История

Путёвые замэтки. 28-30 октября 2005

Дмитрий Петрас

Началось всё со свадьбы. Да-да, 28 октября 2005 года, ровно в 10:15 утра мы с Яной поженились. Случилось это во Дворце Браков и Сочетаний на Фуршетской улице. Гости были немногочисленны и весьма милы, все принарядились по случаю, даже Макс был не в трусах, а в костюме-двойке. Мы тоже решили выглядеть необычно, и приготовили костюмы, мало похожие на типовую униформу брачующихся. Свидетелями были Шерхан и Редин — обошлись без свидетельниц, о чем Редин изрядно сокрушался. В ходе обряда торжественной матримонии было забавно видеть выражение лица тётеньки, по долгу службы обязанной подносить кольца. Она их несла словно жаб на подносе. Чем-то они ее испугали. Странно, впрочем, ей повезло, что она не видела наш свадебный экипаж.

Так или иначе, подписи были поставлены, кольца надеты, шампанское выпито, традиционный букет был брошен в небо наугад и тут же пойман Танчиком (bang bang!). Она долго пыталась прийти в себя после этого, но что поделаешь — не надо хватать всё, что падает на тебя сверху, сама виновата.

Bечером же, как намечено, случился концерт. Наши ирландские друзья и коллеги появились в гримёрке незадолго до нашего выхода на сцену. Большая ошибка с их стороны — John Ryan был тут же пойман, скручен и принужден играть с нами на bodhran'е в песню «Villemann». Почтеннейшей публике, кажется, понравилось. Нашим ответным шагом стало хаотичное участие в исполнении с Cruachan песни «Some Say The Devil Is Dead» (в сетлисте она почему-то значилась как «Sexually Transmitted Disease»), но эта акция была спланирована заранее, так что всё прошло чётко и легко. Концерт окончился, и все дружно направились на вокзалы, мы — на Московский, Cruachan — на Ладожский, с целью попасть в Москву следующим утром.

Бежали на поезд, надо отметить, высунув языки — время странная штука, то его полно, то вдруг выясняется, что поезд отходит через 15 минут, а наш вагон находится где-то в дальнем конце состава, а Джеймс из Seducer's Embrace, на которого почему-то был выписан один на двоих с Яной билет, куда-то потерялся в пути. Впрочем, дальше от вокзала — ближе к цели. Прибежали, купив буквально на ходу каких-то макарон быстрого реагирования, свалили в кучу инструменты, уселись. Какие-то девушки, имевшие места по соседству, тут же начали усердно пытаться сдать билеты, и кажется им это удалось. Я даже не думал, что мы такие страшные, но уж если это так, то пусть так и будет. Впрочем, я отвлёкся. Итак, уселись, приготовились ехать (зря что ли так бежали?) и... просидели еще примерно час, печально глядя в окно на перрон. Почти как в детских стихах про Человека Рассеянного. Ожидание как-то скрашивали повествования проводников о том, что где-то на бескрайних просторах Российских Железных Дорог, у далекого полустанка Обухово, ведется Великий и Героический Ремонт Путей. Видать, партизаны вышли на пути из каменных джунглей Купчино.

Kак ни странно, в Белокаменную поезд пришел почти без опозданий, и белый автобус, уже заполненный почти до крыши музыкантами Cruachan, их инструментами и вещами, а также тур-менеджерами Марией и Сергеем, терпеливо ждал нас на Площади Имени Трёх Вокзалов. Утоптав содержимое автобуса, туда втиснулась наша компания (за исключением Джеймса, которому места уже не хватило), и автобус, надсадно похрюкивая, направился на северо-восток, в старинный город Ярославль.

Двести восемьдесят километров пути пролетели на удивление незаметно. Круаханцы, измотанные еще днем раньше дальней дорогой из Дублина в Петербург, пытались вздремнуть, но не тут-то было — Wolfsangel играли в «контакт». Макс все время пытался загадать слово «фильдиперс», но его никто так и не отгадал, хотя слово «х**мбырь» было отгадано моментально. Первая остановка случилась в подмосковном городе Пушкино (не путать с нашим Пушкиным) у ларька с загадочной надписью «отымелиспылусжару».

Почтеннейшей публике было предложено выйти пописать (на двух языках), на что живее всех отреагировал Кит Фей, который кинулся орать в ухо Карен своим фирменным голосом следующую мантру: «Karen, wake up! Want some pee? Want some poo?» Наш словарный запас начал расширяться. Кстати, Microsoft Word только что успешно проглотил «pee» но подозрительно посмотрел на «poo». Пришлось и его словарь усовершенствовать.

Перемещение по древнерусским землям настраивало на фолковый лад. Исконно-русская топонимика наводила на мысли о том, что пора бы уже нам всем взять трю-славянские псевдонимы, кои и были немедленно придуманы. К древним именам Мочесвят и Спермислав, предложенным когда-то Седюсером и Джеймсом, в святцы были добавлены такие славные имена, как Насранамир, Е*иполк, Херокрут и, наконец Вольнагасъяр (это уже даже не имя, а сокращение — «Вольфзангель на гастролях в Ярославле»).

Kак-то совершенно незаметно за этим увлекательным занятием мы проехали через Ростов-Великий (тот, что не на Дону) и, через еще какое-то время, уже въезжали в Ярославль. Первой местной достопримечательностью оказался, если не ошибаюсь, нефтеперерабатывающий завод, за чудный аромат, источаемый во всех направлениях, моментально окрещенный всей честной компанией «Shit Factory».

K счастью, сам город Ярославль оказался милейшим местом, красивый город с прекрасными жителями. Очень понравился нам и клуб «Партизан», в котором и должен был состояться вечерний концерт. Аппаратура, правда, всех повергла в уныние, но, как гласит пословица, «не имей Амати, а умей играти». Она распространяется, как известно, и на звукорежиссера, а местный саундмен оказался настоящим виртуозом своего дела, и звук как в зале, так и на сцене, был отличным. Под стать звукорежу были и все остальные работники клуба — добрые, предупредительные и гостеприимные. Да и зрители тоже были прекрасны... Впрочем, я забегаю вперед.

Oтобедав, мы отправились на краткую автобусную экскурсию по городу. На улице было холодно, так что гулять особо не пришлось и все ограничились кратким променадом по берегу Волги да покупкой бутылочки «Портвейна-777» за 32 рубля, пить который никто так и не рискнул. Кит традиционно нашел на берегу мёртвую ворону, но есть ее, как в мае на берегу Смоленки, не стал, мотивируя свои действия тем, что у нее есть голова, и ее при жизни звали Джеком. Пофотографировались (в том числе с птицей) — и бегом обратно в автобус, обратно в клуб. Играть.

Cыграли успешно, принимали нас хорошо, Cruachan — ещё лучше, одним словом, всё прекрасно. После концерта круаханцы явно развеселились, сначала Джон Райан старательно изображал из себя другого Джона, Элтона, распевая песни под фортепиано, затем Кит пытался уничтожить это самое фортепиано, утверждая, что так он поступает с любым пианино и роялем. Тем не менее пианино было спасено, и две группы собрались грузиться в автобус, чтобы вернуться в Москву. Когда все уже стояли в одежде и с вещами в руках, в комнату вошел Макс. Только что из душа. В розовых банных тапочках, семейных трусах под американских флаг и с полотенцем на голове. Сергей (тур-менеджер) моментально переменился в лице, и, через некоторое время, с трудом совладав с переполнявшими его чувствами, наконец изрёк: «Макс, ты долго еще будешь вы***ваться?!!». Однако, на планы такое явление Макса народу никак не повлияло, и уже через 15 минут мы ехали по шоссе Ярославль-Москва, попивая ярославское пиво «Irish Red», любезно предоставленное клубом «Партизан». Спасибо, Ярославль!

Bы думаете, кто-то спал в автобусе на обратном пути? Как бы ни так! Круаханцы явно решили отыграться за дорогу в Ярославль, и Кита с двумя Джонами было просто не заткнуть. Кит, встав коленями на сиденье и повернувшись к нам, сидящим в задней части автобуса, целых три часа произносил примерно следующее: «Ding dong I'm a sexy boy! John is a little gay, he's got two kids and his husband is very handsome! Vlad, wake up, Karen wants you! Tanya, hello!» Потом пелись песни Anthrax, Metallica, Led Zeppelin, Queen (уже международным хором). В конце концов Дима извлек из чехла мандолину и начала что-то наигрывать. Кит этого словно и ждал. Он моментально снял с полки bodhran (похоже, заготовленный заранее) и начал весьма громко подыгрывать. У Сергея, сидевшего на переднем сидении, в очередной раз сдали нервы, и он возопил женским голосом «Да заткните вы его наконец!» Ай-ай-ай, всем тур-менеджерам надо ходить на курсы аутотренинга, работа сложная, нервы надо беречь.

Несмотря на позднее время и неосвещенную дорогу, часа в четыре утра мы въехали в Москву. Cruachan направились в гостиницу, а мы, оставив им на хранение вещи, поехали на исключительно негостеприимный Ленинградский вокзал, чтобы почувствовать себя ближе к дому. В 6 утра на вокзале прозвучало странное объявление, надолго изменившее жизнь каждого участника Wolfsangel: «Граждане! Будьте бдительны! Ни в коем случае не покупайте срук!« (конец объявления). Кто такие эти сруки и почему их нельзя покупать? Этот вопрос будет мучить нас еще долго.

Бессонное утро на вокзале, бессонный день, проведенный в бессонном шатании по Москве — и вот мы в клубе «Б-2», последней точке нашего тура. Тут-то и начались сюпризы. Афиша гласила: «Samhain Cruachan Tintal». Странно... Вроде бы мы называемся иначе... Возникло ощущение, что нас тут никто и не ждал, хоть Сергей и убеждал нас в том, что всё в порядке и так далее. Сомнения укрепил некто Фёдор из группы Tintal, сначала старавшийся во что бы то ни стало сорвать нам саундчек, а затем и не пустить на сцену в ходе концерта. Как пример могу привести беседу нашего волынщика Димы с этим... эээ... Федей, сошедшим со сцены на минутку в ходе поистине гаргантюанского по продолжительности выступления разогревающей группы Tintal: «Ты из Tintal? Сколько у вас еще песен?» — «А ты кто такой, чтобы мне тыкать?!». Очень интеллигентный эээ... человек? Отыграв полтора с лишним часа (заметно сократив таким образом выступление хедлайнера, не говоря уже о нас), Федя объявил Cruachan. Еще один сюрприз. Положение спас Кит Фей, вышедший на сцену следом и объявивший нас. Видимо, за это Федя, «большой друг ирландских музыкантов», чуть позже во всеуслышание назвал Кита «пьяницей и дурачком». Такой вот персонаж, этот Фёдор Воскресенский. Стоит, думаю, навсегда запомнить его имя. Руки — не подавать. Кстати, остальные участники Tintal оказались, в противоположность своему фронтмену, очень приятными людьми.

Cказать, что играть было сложно — это ничего не сказать. Несмотря на качественную аппаратуру и отличного звукорежиссера (он кстати, вообще чудный человек и классный профессионал, низкий ему поклон, вот с таким бы всегда работать) явно сказалось практическое отсутствие саундчека и друг друга на сцене мы практически не слышали. Джеймс, певший с нами «Villemann», попросту вылетел из мелодии, пропев свою партию четко и уверенно, но с опозданием такта на четыре.

Kак ни странно, публика в зале была довольна, и наши диски после концерта народ раскупал как горячие пирожки зимой. Андрей и пришедший ему на помощь Tiamat явно чувствовали себя С.Б.Н.Р. Достаблями (в лучшем смысле понимания этого неоднозначного персонажа Терри Пратчетта). Но всё это было мелочью по сравнению с яниным проблемами: буквально за полчаса до выступления она напрочь потеряла голос. Кое-как вернув его с помощью коньяка, она отработала концерт так, что никто и не заметил подвоха, но после выступления стало еще хуже: кровь пошла горлом. К счастью, наш гитарист Влад, по образованию врач, сделал, всё что нужно, и обошлось без вызова скорой. Яна даже вышла (с полотенцем на шее) на сцену на последнюю песню Cruachan («Some Say The Devil Is Dead», которую мы исполняли вместе уже в третий раз за три дня).

Безнадёжно уставшие, но гордые собой, мы попрощались с Карен, Китом и тремя Джонами и двинулись на всё том же привычном белом автобусе на вокзал, на сей раз уже чтобы сесть в поезд, который привезет нас домой. Вы думаете, мы сели в поезд и тут же уснули? Как бы ни так! Ночь в автобусе, та ночь, когда, не умолкая ни на секунду, Cruachan развлекали нас, не прошла даром. По всей видимости, это заразно — мы не могли остановиться часов до трех ночи, и продолжали англоязычный словесный понос, кто во что горазд. «Ding dong, Max is gay!» Через пару часов уже не только соседи по плацкартному вагону, но и проводники перешли на сассенахскую мову, на ломаном английском обсуждая какие-то свои профессиональные вопросы. Даже Яна, которой строго-настрого было запрещено разговаривать, лёжа на верхней полке, ухитрялась вставлять слова в общий поток сознания и хихикать. При этом она спала.

Yтром спали уже все. Андрей это делал так старательно, что храп его был слышен даже в тамбуре. Пришлось его поливать водой, чтобы пресечь это безобразие. Не помогло. Последним актом нашего небольшого турне стало распитие утреннего кофе на родном, уютном и дружелюбном Московском вокзале, и отправка концептуальной SMS «max is gay» Киту. Ответ не заставил себя ждать — «no! he's a sexy body!». Что ж, ему виднее... Главное — ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах, не покупайте срук. НИКОГДА!

Фотографы: Д.Петрас, С.Матвеев, John Ryan, White Tiger